732c14dc

Болгарин И Я & Северский Г Л - Адъютант Его Превосходительства



Болгарин И. Я., Северский Г.Л.
Адъютант его превосходительства
Анонс
Роман о гражданской войне на юге России, о разгроме деникинщины моло-
дой Красной Армией. Главный герой произведения - разведчик Павел
Кольцов, действовавший по заданию красного командования в штабе дени-
кинских войск.
Изображенные в романе события и его герой широко известны по однои-
менному телевизионному фильму.
ПЕРВЫМ ЧЕКИСТАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Весна в тысяча девятьсот девятнадцатом году началась сразу, без замо-
розков.
Уставший за две трудные, продутые сквозняками Рады и Директории зимы
Киев вдруг повеселел, наполнился шумом и гомоном людских голосов. В до-
мах пооткрывались крепко заколоченные форточки. И все пронзительней и
явственней повеяло каштановым запахом.
Выйдя из вагона, Павел Кольцов понял, что приехал прямо в весну, что
фронтовая промозглость, пронизывающие до костей ветры, орудийный гул и
госпитальные промороженные стены - все это осталось там, далеко позади.
Некоторое время он растерянно стоял на шумном перроне, глядя куда-то по-
верх голов мечущихся мешочников, и они обтекали его, как тугая вода об-
текает камень. Он стоял и жадно вдыхал чуть-чуть горьковатый, влажный от
цветения воздух.
Город удивил Павла пестротой и беспечностью. Сверкали витрины роскош-
ных магазинов, мимо которых сновали молодые женщины в кокетливых шляп-
ках. За прилавками многочисленных ларьков стояли сытые, довольные люди.
Из ресторанов и кафе доносились звуки веселой музыки.
По Владимирской, украшенной, словно зажженными свечами, расцветающими
каштанами, неспешными вереницами тащились извозчики: одни - к драмати-
ческому театру, другие - к оперному. Сверкнул рекламой мюзик-холл. На
углу Фундуклеевской Кольцов сошел с трамвая и, спустившись к Крещатику,
сразу попал в шумный водоворот разношерстной толпы. Кого только не вып-
леснула на киевские улицы весна девятнадцатого года!
Высокомерно шествовали господа действительные, титулярные и надворные
советники, по-старорежнмному глядя неукоснительно прямо перед собой;
благодушно прогуливали своих раздобревших жен и привядших в военной
раструске дочерей российские помещики и заводчики, прохаживались делови-
то, поблескивая перстнями, крупные торговцы. Тут же суетились в клетча-
тых пиджаках бравые мелкие спекулянты, жались к подъездам раскрашенные
девицы с застывшими зазывными глазами. С ними то нехотя, с ленцой, то
снисходительно, по-барственному, перебрасывались словами стриженные "под
ежик" мужчины в штатском, но с явной офицерской выправкой.
Вся эта публика в последние месяцы сбежалась со всех концов России в
Киев к "щирому" гетману Скоропадскому под защиту дисциплинированных гер-
манских штыков. Но и незадачливый "гетман всея Украины", и основательные
германцы, и пришедшие им на смену петлюровцы в пузырчатых шароварах не
усидели, не смогли утвердиться в Киеве, сбежали. Одни - тихо, как гер-
манцы, другие - лихо, с надрывом, с пьяной пальбой, как петлюровцы. А
те, кто рассчитывал на их надежную защиту, остались ничейными, никому не
нужными и вели теперь странное существование, в котором отчаяние сменя-
лось надеждой, что это еще не конец, что еще вернется прежняя беспечаль-
ная жизнь - без матросов, без продуктовых карточек, - что вызываю-
ще-красные знамена на улицах - все это временно, временно...
Тишайшим шепотком, с оглядкой, передавались новости: на Черноморском
побережье высадились союзники, Петлюра - в Виннице! Да-да, сами слышали
- в Виннице!



Назад