Свежая информация Александр Шевцов тут. 732c14dc

Болотников Сергей - Снег За Окном



Сергей Болотников
Снег за окном
Снег, снег за окном. Мягкий, пушистый и одновременно колкий, жесткий. Снег
метет, снег падает, он заваливает окна, оседает толстым, мертвым слоем на
подоконнике. Плохо видно, но вся улица тоже в снегу, он танцует в слабом
умирающем
свете уличных фонарей. Свет колеблется, играет, но не в силах охватить улицу, он
уже не может отхватить свой кусок мостовой у тьмы. Он слаб, потому что на него
нашлась большая управа, чем ночь. На улицу приходит рассвет. Слабый, зимний,
красноватый, он прогоняет тьму и приглушает фонари.
Фонари это знают. Они не сопротивляются и скоро погаснут. Их ночь прошла. Но
она настанет вновь.
Сероватый свет бьет в глаза, мешает уснуть, а с улицы несется надрывный гул
сотен машин. Рев, гудки, скрежет шин по льдистой мостовой. Город. И его
проклятье. Там, на улице, машины несутся вперед. Вялые сонные водители за рулем.
Они плохо видят, ведь стекла машин заморожены. Но они несутся, и ноги у них
давят
на газ, и если они собьют кого-нибудь на мостовой, то это не их вина.
Это вина города. И снега.
Кручусь в постели, отчаянно пинаю ногами скомканное одеяло. Неприятная, потная
ткань, одеяло выбивается из простыни липким ворсистым языком, щекочет ноги,
неприятно. Поверх одеяла еще одно, что сползло на бок и свешивается с кровати.
Тяжелое, оно тянет вниз и остальное.
Еще раз поворачиваюсь, засовываю руку под подушку. Так удобнее. Пусть под
подушкой всего лишь голый, полосатый матрас со странными желтоватыми пятнами, да
и
простыня сползла, все равно так удобней.
Спать. Тяжелый утренний сон, в который проваливаешься, как в яму. В черную,
глубокую, и ты останешься в ней надолго, может, до двенадцати, а может, до трех.
Иногда кажется, что кровать - это большая, налитая чернью губка, в которую
погружаются все твои сны. И чем больше ты спишь, тем сильнее она наполняется.
Сны
падают сквозь кровать, кошмарные и добрые, серые и цветные. Пусть говорят, что
цветные сны снятся только сумасшедшим.
Я знаю - это не так.
А кровать впитывает их, принимает в себя, затем потихоньку испаряет, поднимает
вверх серыми удушливыми испарениями. И стоит теперь на нее лечь, как тебя тут же
начинает клонить в сон. Тяжелый и серый, от которого трудно проснуться, даже
если
в глаза бьет светлое майское утро.
Наверное, это зима виновата. Или этот снег, серый и пустой, что скрывает всю
грязь и мерзость, накопившуюся за лето. Снег играет в прятки, не дает увидеть
истину нашего мира. Снег пуст. Он Пустота.
Жарко. Открыть ли форточку? Впрочем нет, шум машин прорвется сюда, заметается
над потолком с трещиной в штукатурке. Он вонзится в уши, поднимет, уничтожит
сон.
Лучше уж терпеть.
Все равно надо вставать. Маленький красный будильник на полке. Почему он так
стрекочет? Почему не был слышен этой ночью? Почему?
Стук, стук, стук - мерный механический ритм. Будильник неутомим, у него есть
цель. Он отсчитывает минуты приходящего дня. И ему наплевать, что его стук
отзывается тяжелыми ударами глубоко в мозгу.
Надо вставать. Надо вставать и идти в новый день, пусть он будет таким серым,
холодным и равнодушным. Зима всегда равнодушна и холодна.
Пинаю простыню и ощущаю, как выбивается поролон из матраса. Нет, уже не уснуть,
это маленькое красное чудище решило все-таки меня поднять. Стук, стук, стук.
Невозможно терпеть.
На улице кто-то орет. Разносится мат, который с трудом пробивает оцепенелую
утреннюю тишину. Все, сна больше нет. Он еще придет, попозже. Чуть-чуть.
Отпихиваю одеяло и ос



Назад