732c14dc

Большаков Валерий - Преторианец



ВАЛЕРИЙ БОЛЬШАКОВ
ПРЕТОРИАНЕЦ
Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства «панкратион», уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Великие баталии, гладиаторская арена, любовные приключения и тайные заговоры – все это в историко-фантастическом боевике Валерия Большакова «Преторианец».
Глава 1
1
Таджикская ССР, 1988 год
– «Стингер» слева! – закричал командир вертолета. – Т-твою-то ма-ать!
Семиклассник Сергей Лобанов прилип к иллюминатору. Огненно-дымный шлейф, оранжевый и загогулистый, догонял их Ми-восьмой, а на земле, в месте пуска, поднимались клубы пыли, сверху походившие на облако. Ведомый вертолет ушел влево, вычерчивая лопастями пунктирный световой круг, и канул за Памирские горы.
– Уходим! Живо!
– Берегись!
Лобанов-старший, полковник и начальник заставы, рявкнул командирским голосом:
– Вверх рви, вверх!
– А я что делаю?! – огрызнулся пилот.
Сбоку просунулся штурман-оператор Федя Манюта, бледный до синевы.
– Это засада! – завопил Манюта, глаза по пять копеек. – Все, вешалка [Вешалка (воен. жарг.) – конец, гибель.] нам!
– Молчать, «правак»! [Правак – штурман-оператор.] – заревел полковник.
Надрывно свиристя, «вертушка» пошла набирать высоту. Поздно!
«Стингер» угодил в правый двигатель. Гром взрыва ударил по ушам, а вертолет так подбросило, что Сергей вцепился в свой откидной стульчик, боясь вылететь вон.

Чудилось ему – прямо над ним проходит железнодорожный состав, грохоча и скрежеща металлом. «Все, – мелькнула паническая мысль, – отгулял я свои каникулы!» Приложив усилие, он оторвался от иллюминатора и глянул за дверь со стеклянным окошком, задернутым зеленой шторкой. Там гудел и качался грузовой отсек.

У правого борта жались на жесткой скамье Искандер со смешной фамилией Тиндарид и Гефестай Ярнаев, одноклассники Сергея и наперсники детских забав. Рядом с ними, хватаясь за пульт, сидел дядька Искандера и Гефестая, борттехник Терентий Воронов. Это был немолодой жилистый мужчина с жестковатым загорелым лицом и шапкой густых седеющих волос, одетый в потертый комбез и коричневую кожанку с косыми молниями на карманах.
– Серый, надень! – Лобанов-старший сунул Лобанову-младшему шлем с ларингами и натужно пошутил: – По ТэБэ полагается!
С трудом разлепив пальцы, Сергей натянул шлем-«горшок» и сжался, оцепенело глядя на горный склон. Склон, качаясь и кренясь, надвигался титанической клюшкой. Щас как вдарит по «шайбе»…
– Пытаюсь сесть! – проскрипело в наушниках.
«Да куда ж тут садиться?!» – ужаснулся Сергей.
Скат горы от седловины шел полого, а затем резко обрывался, падая почти отвесно до самого дна долины Кала-и-Нур, километра на полтора вниз. Только по самому перегибу кручи белела тропа, расширяясь в одном месте, но и этот пятачок усыпали валуны. По тропе «в ниточку» брело человек двадцать, ведя в поводу навьюченных лошадей.
– Это банда Рахмона Наккаша! – прокричал Воронов. – Руин [Руик – героин.] прут, заразы!
– Держись! Вырубаю движки! А то сгорим, на хрен!
Гул стих настолько, что стал слышен рев воздуха, рассекаемого лопастями. И непрерывно звенел предупреждающий сигнал – запредельный, запрещенный режим!
Падая, вертолет за что-то задел, и его развернуло задом наперед. Машина врезалась в валуны, нечеловеческая сила подняла Сергея и выбросила через расколоченный блистер. [Блистер – остекление кабины пилотов.] От пилотской кабины остался только пол, крышу снесло взрывом. Отвалилась хвостовая балка, грузовой отсек вывернуло, как вскрытую консервную банку. Ис



Назад