732c14dc

Болучевский Владимир - Танцы В Лабиринте



Владимир Болучевский
Танцы в лабиринте
1
- Двадцать второго апреля двухтысячного года, в пятницу (самый скорбный
день христианского календаря, когда силы зла, казалось, уже восторжествовали
над Спасителем), около десяти часов утра возле станции метро "Чернышевская"
остановился черный двухдверный БМВ.
Правая дверь автомобиля распахнулась. Из нее вышел невысокого роста и
неприметной наружности молодой мужчина. Он откинул спинку своего сиденья
вперед, наклонился и помог выбраться из машины девушке, аккуратно поддерживая
ее под руку.
- Вы просили до метро. - Мужчина заглянул девушке в глаза,- Вот,
пожалуйста... Метро.
Затем он сел обратно в машину, захлопнул дверь, еще раз взглянул в ее
сторону и сказал тому, кто сидел за рулем:
- Ладно, поехали.
На девушке были джинсы, светло-зеленая легкая куртка и кроссовки. Она
сделала несколько неуверенных шагов ко входу в метро и остановилась у тяжелых
дверей.
Порыв ветра вскинул легкие золотистые пряди ее прямых волос, она
машинально поправила их рукой и слегка пошатнулась.
- Девушка, - укоризненно обратилась к ней старушка, катившая перед собой
тяжелую сумку на колесиках, - что ж вы встали-то на самом проходе?
Придерживая волосы рукой, девушка обернулась на голос.
- Ну? - Старушка взглянула в большие темно-серые глаза, которые смотрели
сквозь нее. - Господи, - пробормотала старушка, - с утра-то пораньше... Я же
вам русским языком говорю,- повысила она голос,- дайте пройти-то! Вы русский
язык понимаете?
В глазах блондинки что-то шевельнулось. В их бездонной глубине блеснул
едва заметный лучик. Он медленно разрастался, разрастался и обернулся, наконец,
бледными проблесками внутреннего света, которые силились разогнать туман над
поверхностью уже начавших было светлеть, но все еще сумрачных темно-серых
пространств.
- Да, - с трудом произнесла девушка. - Понимаю...
- Ну и слава Богу. Может, отойдете тогда в сторонку-то? Все равно вас в
метро не пустят. Такую-то вот...
Девушка сделала шаг в сторону, бабуля, придерживая сухим локтем тяжелую
дверь, протиснулась вместе со своей сумкой в вестибюль.
"В метро не пустят... - приглушенно, сквозь все еще плотный, вязкий туман,
отозвалось в сознании. Что же делать?" Девушку медленно накрывала волна паники.
В растерянности она сделала еще несколько неуверенных шагов в сторону от дверей
и вновь остановилась. Ей было очень страшно. Она вдруг поймала себя на том, что
хотела извиниться перед старушкой, но... слов не было. Она хотела спросить,
почему, собственно, ее не пустят в метро, почему эта старая женщина так странно
на нее смотрит, но с отчаянием осознала, что сформулировать все это будет не в
состоянии. Более того, она не помнила, зачем ей, собственно, нужно в метро. Она
вообще ничего не помнила. Не помнила даже, как оказалась здесь, у этих тяжелых
дверей. Что это за станция? Что за город? Что она здесь делает? Первое, что
всплыло в памяти, был вопрос старушки: "Вы по-русски понимаете?"
- Да, - вслух сама себе повторила девушка. - Понимаю.
Это было все. До этого был плотный, вязкий туман.
Ее охватил ужас.
- Лиза! - окликнул блондинку мужчина, который, широко улыбаясь, шел к
ней, сжимая в руке свежую газету. Роста он был среднего, чуть полноватый. Под
распахнутым легким плащом - дорогой серый костюм.
- Лиза, - повторил он, подойдя и продолжая улыбаться, - вы меня что, не
узнаете?
Девушка с надеждой всмотрелась: широкое, с крупными, породистыми чертами
лицо с явственными следами проведенной в излишествах ночи



Назад