732c14dc

Бондарь Александр - Бомба В Лифте



Александр Бондарь
Бомба в Лифте
- Здесь нельзя машину ставить.
Водитель Москвича, повернув голову, рассеянно и быстро оглядел
патрульного милиционера.
- Машину тут нельзя ставить, - повторил патрульный. - Написано вон.
Милицейская дубинка бодро махнула, указав на табличку, покрытую
дождевыми каплями. Водитель на секунду замялся. Первой обычной его реакцией
в таких случаях было: сунуть руку в карман и вытащить удостоверение -
красную корочку с золотыми буквами, которую можно даже не разворачивать.
Страж порядка глянет только на обложку корочки и, козырнув, исчезнет. Но
сейчас - не так, как обычно. Сейчас нельзя нарушать инкогнито.
- Извините. - Сказал мужчина. - Я уезжаю.
Патрульный, кивнув, отошел. Водитель проводил его пустым взглядом.
Потом включил зажигание. Его Москвич, сдвинувшись с места, покатил по улице.
Водитель быстро оглядывал появлявшиеся проулки, смотрел на расставленные
вдоль тротуара автомашины. Он искал место для парковки. Машину надо
поставить так, чтобы никто не обратил на нее внимания, и чтобы никто потом
не вспомнил об этой машине.
Наконец, он нашел удобное место. Тихая улочка, вокруг частные домики.
Никому здесь дела не будет до красного Москвича, припаркованного кем-то у
тротуара. Он вышел из автомашины, заперев за собой дверь. Это был мужчина
лет сорока, в кожаном пальто, гладко выбритый, невысокий, крепко сложенный.
Несколько кварталов отделяли его от небольшой площади с Серым Зданием в
центре города. Это его цель. В руке у мужчины мерно покачивался черный кейс.
Внутри - бомба с часовым механизмом. Кому и зачем понадобилось взрывать
здание горкома в этом маленьком захудалом городке, он точно не знал. Но
привык работать, не рассуждая. Этому его всегда учили. Наверное, -
прикидывал он, - в Москве назревают большие события. Нужен громкий и
показательный теракт, в организации которого обвинят, очевидно,
деструктивные элементы. Возможно, укажут в сторону Ельцина и демократов. Кто
в итоге от всего выиграет - пока не ясно. Но кто-то выиграет. Просто так
взрывать райком бы не стали.
Стоило прислушаться, и негромкое тиканье доносилось из глубины черного
кейса. Тиканье еле слышное. Сейчас оно почти полностью заглушалось шумом
дождя.
Дождь лил еще с ночи и не прекращался весь день. По небу тихо и мрачно
плыли холодные свинцовые тучи. Солнца не было видно нигде, и казалось, что
ночь уже наступила.
Весь город словно бы съежился, притовившись к неизбежному. Стены домов
насупились, выкрашенные дождем в одинаковые тона темно-серого цвета. В
черных провалах-окнах пробивались по одному редкие, боязливые огоньки.
Мужчина в кожаном пальто подошел к ступенькам. Сейчас он войдет внутрь,
сядет в лифт и поднимется на пятый этаж. Вообще-то, - он лично предпочел бы
идти по лестнице, но шеф настоял на первом варианте. Чем меньше людей ему
встретится по дороге туда и по дороге обратно, чем меньше случайных
свидетелей увидит его, тем лучше.
В вестибюле было пусто. Одна только гардеробщица охраняла дорогие
начальственные плащи и польта. Он вспомнил досье на эту женщину. Она была
замужем в четвертый раз. Три предыдущих мужа умерли при не совсем понятных
обстоятельствах. Сорокалетняя дама, все еще очень хорошо сохранившаяся,
находила очередного избранника старше и богаче себя. И каждый раз, когда она
становилась вдовой, милиция проводила следствие быстро и не вдаваясь в
пустые подробности. Не исключено, что она имела влиятельного покровителя из
числа высокопоставленных горкомовских работнико



Назад