732c14dc     

Бондарь Владимир - Ранняя Весна



Владимир Бондарь
РАННЯЯ ВЕСНА
Об авторе
Воевал в первую чеченскую, сперва срочником, потом пошел по
контракту.
В трехэтажке на окраине Грозного расположился взвод. Все, кроме
часовых, находились в большом зале на первом этаже. Пять человек сидели,
греясь у костра, четверо лежали рядом на сбитых деревянных щитах, накрывшись
плащ- палатками и бронежилетами.
На полу стоял маленький радиоприемник. Из него сквозь шипящий фон
пробивалась еле различимая попсовая музыка. Серый дым не успевал уплывать
сквозь безрамные окна, его мутные клубы постоянно висели в зале и в
коридоре. Для солдат дым переносился легче, чем холод. Они молча, терпеливо
сидели, давно прокопченные, с серыми лицами, с красными воспаленными
глазами. Часто кашляя, жмурили слезящиеся глаза. Некоторые, наглотавшись
дыма, согнувшись, прятали голову в коленях, через некоторое время поднимали
ее, широко открыв мокрые глаза, безумно глядя впереди себя. Одежда их,
блестевшая от грязи, из- за постоянно витающей пыли и пепла приобрела
мышиный цвет.
На улице моросил мелкий холодный дождь. Время приближалось к полудню.
Дрова кончались. Один из сидевших солдат, взяв топорик, пошел ломать
принесенный с верхних этажей и оставленный у входа комод.
В городе шла затяжная перестрелка, до солдат доходило только ее эхо.
Здесь пока было спокойно.
На соседнем посту кто- то, дурачась, простучал из пулемета мотив
ламбады.
-- Скоморох, наверное, с ума сходит,-- прореагировал один из сидевших
солдат.
Другие заулыбались, оживились. -- Всего лишь третий день... Рановато у
Шурика клин пошел.
Разговорились. Причем, каждый говорил о своем, не слушая другого. Один
говорил о мнимых переговорах с боевиками, другой о том, сколько дней тут еще
осталось торчать, третий вовсе об отпуске. Сидевший среди солдат сержант
посмотрел на ручные часы.
-- Может, новости поищем? Двенадцать скоро. -- Какие?-- зевнул лежавший
на щите прапорщик. -- Жидовские? Так я тебе их сам расскажу. -- И начал
официальным голосом -- точно радио -- повторять изо дня в день передаваемое.
-- За истекшие сутки в районе города Грозный особых перемен не произошло.
Позиции федеральных сил обстреливались восемнадцать раз со стороны
сепаратистов. Потери среди военнослужащих: два человека погибли, семь
получили ранения различной степени тяжести... Теперь, сынок, можешь включить
радио и проверить дядю.
По длинному центральному коридору раздались торопливые шаги. Все у
костра обернулись к входной двери. Вскоре в ее проеме появился один из
часовых, на ходу громко докладывающий:
-- Товарищ старший лейтенант, к нам чечены местные пришли. Вас просят!
Среднего роста, худощавый, давно небритый лейтенант сурово пробасил в
ответ: -- Ты чего пост бросил, идиот! -- Там Селиванов остался, -- часовой
обиженно блеснул глазами. -- Се- ли- ва- нов,-- передразнил лейтенант,--
толку с того Селиванова. Сопли жевать только умеет, как и ты. Хорошо хоть
сюда их завести не догадались.
-- Пойдем, Сашка,-- кивнул он сержанту,-- узнаем, чего им надо...
Во дворе стояло четыре чеченца, каждому лет по тридцать, а, может, и
больше.
Лейтенант дальше порога не вышел. Остановился, подозрительно изучая
гостей. Один из чеченцев подошел к нему поближе. Волнуясь, поздоровался. С
легким акцентом, выдававшим в нем человека городского, заговорил, часто
сбиваясь:
-- Командир, брат у меня с работы сегодня ехал. Недавно -- может,
двадцать минут назад -- в него на соседней улице стреляли ваши ребята. Саиду
в живот пуля попала, много кр



Назад